Святой мученик Иустин, живший во II веке, пишет:
Младенцы удостаиваются благ, даруемых через Крещение, по вере тех, которые приносят их ко Крещению. Младенец, конечно, еще не может сам веровать, но верует за него восприемник, веруют родители, верует иерей, совершающий Таинство, и по вере их благодать Божия освящает и возрождает человеческую душу.
Раньше на Руси детей крестили на 40-й день после рождения. Но бывали и исключения: если ребенок рождался слабеньким, больным, батюшка крестил его как можно скорее. Принято было в народе считать, что после совершения Таинства Крещения слабый малыш либо скоро отойдет к Богу (но отойдет уже членом Церкви Христовой, а значит – в жизнь вечную), либо быстро поправится и окрепнет. В любом случае при совершении Таинства душа младенца вручалась Господу – на Его Промысл, под Его усмотрение.
Так произошло и с маленьким Иоанном Сергиевым. Как только в ходе Таинства он вступил под Божий покров, тут же даны были ему силы, чтобы выжить и жить дальше. Это был первый знак того, что родившийся мальчик нужен Господу, что он избран.
Иоанн рос необычным мальчиком: он не любил шумных игр, мало общался со сверстниками. Все свое время он проводил в приходской церкви с отцом или же помогал матери по дому – в многодетной семье нужно было много трудиться.
В первые школьные годы учеба не давалась Иоанну, и это очень огорчало его. Однажды после очередной плохой отметки он не мог ночью уснуть. Встал с кровати, подошел к домашней иконе и, опустившись на колени, стал горячо просить Господа даровать ему способности к учебе. «И внезапно, – как потом вспоминал Иоанн Кронштадтский, – ум мой как бы раскрылся, память очистилась от какой-то шелухи. Урок, заданный на завтра, высветился во всех деталях».
С тех пор Иоанн начал учиться только на «отлично». Позже он был первым учеником и слушателем в училище, в семинарии, в Санкт-Петербургской Духовной академии.